Все уже насладились новостью о том, как суданский правозащитник (читай — мелкая политическая проститутка) обвинил власти Сомали в культивировании «казахского менталитета»? Да и еще в подробностях рассказал, что понимает под этим? А теперь, внимание! Правозащитник из Судана, страны, которая находится на 172 месте в мире по уровню коррупции, обвиняет Сомали, находящееся на 178-м месте в том, что те, мол, культивируют «казахский менталитет». При этом, обе эти страны находятся в конце списка этого мирового рейтинга из 180 стран, то есть, ниже просто некуда.

А мы, дорогие читатели, находимся на 105-ой позиции того же рейтинга, как минимум на семьдесят позиций выше тех, кто нас так активно критикует. Не вызывает ли у вас это резонные вопросы? Может, в своем отечестве разберетесь для начала, а уже потом нас критиковать будете?

Но все еще проще — рекомендую обратить внимание на риторику суданского правозащитника — да она как под кальку снята с риторики забытого всеми оппозиционера Рахата Шораз (в девичестве — Алиев). И огромные ослиные «уши», торчащие из этого дела, тянутся к нашему Рахату. Забавно, но видимо, у Рахатки кончаются деньги — заплатить он смог только представителю Судана.

Жить не по лжи, ага.

P.S. Самое смешное — что ни одной, НИ ОДНОЙ, публикации на эту тему на английском языке я не нашел. Вывод — указанная новость скорее всего фейк, выброс воспаленного мозга, оппозиционный «гон». Что и требовалось доказать.

Бывший губернатор Миннесоты. Бывший профессиональный борец. Бывший байкер, бывший телохранитель группы Роллинг Стоунз, бывший спецназовец. Отличается довольно радикальными взглядами либертарианского толка. Подал в суд на правительство США за обыски людей в аэропортах. Аргументация железная: «покажите мне, кого вы этими обысками реально обезвредили». То есть, на месте террористов Джесси бы взрывал бы длиннющие очереди на обыск.

via kozhekin

Мир на пороге мощных финансовых потрясений, особенно сильно это отразится на еврозоне. При этом я искренне верю, что этот кризис открывает для Франции большие возможности, как бы парадоксально это ни звучало. Кризис может дать толчок переменам во внутренней и внешней политике Франции, которой давно пора перестать подчиняться США и развернуться в сторону России.

Отсюда via tukan366

Есть люди, изредка восклицающие в моем присутствии: «Это моя земля! Убирайся!». Через пару таких случаев, у меня выработался шаблонный ответ, который работает всегда и со всеми. Я обычно начинаю удивленно смотреть на собеседника, и говорю:

— Да я  и не претендую на твою землю. Зато воевать, если что, буду на твоей стороне.

В этом месте собеседник впадает в первый ступор. Только что он говорил о своем праве на землю, а тут — бац! — война пришла. Внезапно. Естественно, что собеседник тут же осторожно интересуется, о какой войне идет речь. На что я бодро рапортую:

— Так мало ли, как нападут интервенты на нас, я ж в любом случае на нашей с тобой стороне буду. Плечом к плечу, так сказать, воевать будем, отбивать страну у супостата.

С одной стороны, собеседнику становится стыдно за то, что он про войну не думал, не собирался, и вообще кредит платить через неделю. С другой стороны — вроде я собираюсь, если что, воевать, а почему — непонятно. Логики нет на первый взгляд. И собеседник осторожно интересуется, за каким я на войну отправлюсь. Вот тут наступает мой звездный час — я смотрю на собеседника взглядом, каким смотрят на полных идиотов и отвечаю:

— Это же моя Родина. А я её гражданин и патриот.

И в этом месте все заканчивается хорошо, потому что как минимум к третьей моей фразе собеседник внутри своей головы уже выделил мне надел земли, дал «подъемных» и вообще не против меня — потому что я пойду воевать если не вместе, то хотя бы вместо него. Впрочем, по порядку, друзья, по порядку.

[Read more...]

Когда всяческие либеральные личности начинают мне «заливать» про свободу — первое, что хочется сказать в ответ: «А что вы понимаете под этой самой свободой?». Потому что, в их устах это понятие приобретает весьма скользкий и неприятный характер, особенно, если учесть тот факт, что финансируются они фондами самых полицейских государств мира.

Вот они борются за свободу. Получают деньги от разнообразных зарубежных фондов, призывают к сознательности, вещают что-то там про гражданскую позицию. Радеют за демократию, которой на самом деле не бывает. А как только в лоб спросишь — а что такое свобода? — либо молчат, потупив глаза, либо начинают что-нибудь там объяснять.

Объясняют, объясняют — и тут, вдруг, волшебным образом выясняется, что на самом деле у нас этой свободы — хоть на все здания в стране её наноси, все равно останется. Просто она никому не нужна в чистом виде — законы в любом случае должны регулировать механизмы социального взаимодействия. И государство — штука сложная, не может жить красивыми лозунгами.

Хочешь максимальной свободы? Живи один, в лесу или степи. Хочешь существовать в социуме? Будь любезен, стань частью этого социума. И зрелые, состоявшиеся в жизни граждане это прекрасно осознают — это железное правило, которое действует всегда и везде.

И только живущие в «стране эльфов», как говорит доктор Джекил, считают, что где-то там есть места, где всё можно, где за это ничего не будет — и добрый дяденька дает много денег просто так.